| Россиянин | Дата: Воскресенье, 11.03.2012, 01:47 | Сообщение # 4 |
 Главковерх
Группа: Проверенные
Сообщений: 388
Награды: 6
Репутация: 88
Статус: Отсутствует
| Речь адвоката по делу Бусыгина: (стиль, статьи, причинно следственная связь и т.п.):
Р Е Ч Ь
адвоката Цалиной В.К. по уголовному делу № 1575 по обвинению Бусыгина Вячеслава Валерьевича в совершении преступлений, предусмотренных ст. 305 ч.1, ст. 309 ч.1 УК Украины.
Уважаемый суд !
13 сентября 2006 г. гражданин России Бусыгин В.В. был задержан правоохранительными органами Украины. Поводом для задержания было не задекларированные им две начатые упаковки медицинских препаратов Клоназепам и Феназепама.
Следствие назвало это преступлением, и Бусыгин В.В. был лишен свободы.
Зафиксированный в материалах уголовного дела факт перемещения Бусыгиным В.В. своих медикаментов через государственные границы России и Украины не отрицается Бусыгиным В.В., подтверждается, кроме самого Бусыгина В.В., рядом документов в оригинальной форме, представленных родственниками Бусыгина В.В. и официальными органами России.
Защита в течении всего периода ведения этого дела на этапе досудебного следствия обоснованно считала, что поскольку этот факт находится за рамками уголовно-правового поля, то он не должен быть предметом деятельности следственных органов.
Свою позицию на этапе досудебного следствия защита закрепила целым рядом ходатайств о прекращении незаконно-возбужденного уголовного дела.
Но следствие заняло позицию обвинения. И поскольку оно навязало и Бусыгину В.В. и его защите такую уголовно-правовую конструкцию и такую логику ее видения, ее оценки, защите не остается иного пути, как пройти дорогой досудебного следствия и представить суду доказательства несостоятельности уголовно-правовой конструкции обвинения.
Уважаемый суд !
Позиция защиты в этом деле опирается на несколько самостоятельных точек отсчета. Точкой отсчета может служить сам факт задержания моего подзащитного. Точкой отсчета может быть и предъявление ему обвинения по ст.ст. 305 ч. 1 , 309 ч.1 УК Украины. Точной отсчета может быть и избрание Бусыгину В.В. меры пресечения в виде содержания под стражей. Точкой отсчета может быть и предъявление обвинительного заключения Бусыгину В.В. и анализ, добытых в суде доказательств, которые полностью опровергают это обвинительное заключение.
Все эти, с позиции Закона, юридические факты являются значимыми для отношения суда к тем ценностям, которые охраняются Конституцией и уголовным правом Украины.
Но, в этом деле точкой отсчета должен быть и глас общества, отражающийся во всех СМИ, в которых общество спрашивает у государства: выполняет ли оно свое предназначение перед обществом, или оно защищает честь мундира неадекватной ценой? В данном случае - ценой жизни Бусыгина В.В.
В своей речи, защита будет стремиться не упустить ни одного из перечисленных оснований. Но в силу исключительного, по степени важности, вопроса, сформулированного обществом перед государством, защита будет считать своей сверхзадачей и своим самым высоким долгом, наряду с юридическим анализом события, которому следствие необоснованно дало название преступление, максимально полно воспроизвести реальное событие, дать объективную характеристику того, что произошло на самом деле 13 сентября 2006 г., и что потом происходило на протяжении всего этого времени и по сегодняшний день.
Реализуя эту задачу, защита исходит из того, что она защищает не только гражданина РФ Бусыгина В.В. Защита находится на страже законности не в меньшей мере, чем само обвинение и защита так же стоит на страже Конституции Украины и защита помнит, что здесь нет ничьей монополии.
Уважаемый суд! Событие, которому следствие дало название преступление, имело место в начале вечера 13 сентября 2006 г., когда мой подзащитный вместе со своей женой после продолжительного переезда через территорию РФ, по дороге в Крым, пересекли границу России и благополучно прибыли на таможенный пункт «Гоптовка» государства Украина.
Эта молодая семья, на своем, с любовью ухоженном стареньком автомобиле, с 500-стами дол. США, отложенными на период отдыха, с молодежным туристическим рюкзаком, видавшим всякое время, спокойно вступили на территорию Украины, будучи абсолютно уверенными, что таможенные процедуры – это формальность, которую просто необходимо соблюсти. И, в рамках этой формальности, эти молодые люди не различали и не могли различать того, что они перевозили через границу наряду с 500 дол. США, какими-то продуктами, выписанные лечащим врачом лекарства ( т.1 л.д. 24 ,206 ) .
И тысячу лет тому назад и сегодня, перевозимое не может быть предметом какой-то настороженности, не уверенности перед законом. Все, что находилось с ними, как европейская цивилизация, так и их страна, их государство, их общество, их мораль освящает.
Но их отделяли какие-то метры от земли, с которой вчера они были столь родными. Разве могли они подумать, что эти 10 метров - это метры территории другого государства и, с позиции обвинения, на территории государства Украина медицинские препараты, выписанные больному Бусыгину В.В. и перевозимые им, являются основанием, достаточным в обвинении совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 305 ч.1, 309 ч. 1 УК Украины.
К такому повороту событий не был бы готов любой гражданин, не был готов и Бусыгин В.В. Его личное лекарство, выписанное ему его лечащим врачом ( т. 1 л.д.104,105, т.2 л.д. 59), приобретенное им по рецепту в аптеке ( т. 1 л.д.191), применяемые им по назначению и схеме применения, разработанной его врачом (т.1 л.д.104,105, т.2 л.д. 59), и перевозимые с собой к месту отдыха и стали причиной того, почему гражданин России оказался не на отдыхе в Крыму, не в больнице, а в СИЗо.
Жизненное событие передано в его подлинности. Здравый смысл отказывается принять описанное как преступление. И, тем не менее, гражданин России Бусыгин В.В. именуется подсудимым, а это событие именуется преступлением.
Уважаемый суд!
С позиции закона объективной стороной ст. 305 ч.1 УК Украины являются две самостоятельные формы действия.
1. Перемещение психотропных веществ через таможенный кордон Украины за рамками таможенного контроля.
2. Перемещение указанных предметов и припрятывание их от таможенного контроля.
Субъективная сторона указанного преступления характеризуется только прямым умыслом.
Защита обращает внимание суда, что умысел на совершение преступления и умысел на хранение при себе собственных медикаментов, которое лицо законно приобрело в аптеке ( т.1 л.д. 191, т.2 л.д. 87,88) и законно применяет, законно хранит, и законно перемещает, есть два различных вида умысла.
В данном случае умысел Бусыгина В.В., если уже пользоваться этой терминологией, есть умысел не в уголовно-правовом смысле. Этот умысел, скорей всего, следует именовать памятью человека о защите своей жизни и здоровья. И эта память не может быть наказуемой. Она не может быть наказуемой, ибо она не является общественно опасной. И эта память не составляет опасности для здоровья населения Украины.
В этом контексте защита не может не обратить внимание суда, что как в инструкции к лекарственному средству «клоназепам», так и в инструкции к лекарственному средству «феназепам» не содержится даже информация о том, что они отнесены к роду психотропных веществ.
Уважаемый суд!
В обвинительном заключении на его первой странице (т.2 л.д. 252) действия Бусыгина В.В. представлено следующим образом. «Гражданин России Бусыгин В.В., осуществляя свой преступный умысел направленный на контрабанду психотропных веществ, незаконно переместил через таможенную границу Украина с сокрытием от таможенного контроля в отделении своего рюкзака черного цвета, среди личных вещей и медикаментов, разрешенных к использованию и ввозу в Украину, что затрудняло выявлению, 24 таблетки лекарственного средства «Клоназепам», содержащих в своем составе действующее психотропное вещество- «Клоназепам», общим весом 0, 048 гр., а также 87 таблеток лекарственного средства «Феназепам» содержащих в своем составе действующее психотропное вещество «Феназепам», общим весом 0,08 гр., согласно заключению экспертизы НИЭКЦ при ГМВДУ в Харьковской области № 2136 от 19.09.06г. ( т. 1 л.д. 74-77 , т. 2 л.д. 262-263).
При осуществлении письменного и устного декларирования Бусыгин В.В. не заявил таможенному контролю о наличии у него вышеуказанных психотропных веществ».
Аналогичный текст содержится в обвинительном заключении и относительно преступления, описанном в ст. 309 ч.1 УК Украины, инкриминируемого обвинением в отношении Бусыгина В.В.
И далее. В этом обвинительном заключении содержится итоговая форма обвинения, которая звучит так: «Несмотря на непризнание вины обвиняемым Бусыгиным В.В., его вина в совершении инкриминируемых ему преступлений полностью доказана и объективно подтверждается собранными и исследуемыми в ходе досудебного следствия доказательствами» ( т. 2 л.д. 254 ).
Уважаемый суд!
Позиция обвинения однозначна. 13 августа 2006 г., когда народ Украины был занят своими мирскими делами, вероломно, осуществляя свой преступный умысел, двигался с Москвы на территорию Украины с психотропными веществами, гражданин России Бусыгин В.В. И только бдительность государственной таможенной службы, пограничных войск не дали возможность преступнику Бусыгину В.В. ввести на территорию Украины психотропные вещества.
За текстом - жестокая реальность, за текстом - обезвреженный опасный преступник, ибо за текстом - тяжкое преступление.
А теперь вопрос. Соответствует ли этому тексту та действительность, которую следствие описывает? Что установлено в суде?
И сохраняет ли силу этот текст при описании фактов, открытых в зале суда?
Уважаемый суд!
В процессе судебного разбирательства установлено, что ранним сентябрьским утром Бусыгин В.В. после операции на щитовидной железе со своей женой выехали из Москвы. Они, певица и музыкант, двое тонких, любящих друг друга молодых людей, сложившие за год капитал в размере пятисот дол. США, приняли решение создать себе праздник. Праздник, который им никто не мог подарить. В их жизни они могли только сами подарить его себе. Они сами делают жизнь. Они создают свою семью, они делятся своими планами и надеждами. Они сумели купить подержанный автомобиль, они вложили в него свои старания, свой труд. Они собирали вещи, эмоционально предвосхищая приятное времяпрепровождение в Украине. Ведь жизнь так называемых дикарей - это романтика. Они преодолели первую тысячу километров российской земли. Они беспрепятственно преодолели великие города славянской цивилизации Орел, Курск, Белгород.
Они въезжали в прекрасную страну Киевской Руси. Но на их пути оказалась «Гоптовка». «Гоптовка» - это место, где совершаются таможенные и пограничные процедуры. И они уверенно прошли через сокращенный путь - зеленый цвет.
Они, беспечные и молодые, невинные и счастливые, не подозревали, что оказались на минном поле. Не подозревали, что с этого момента изменится их логика жизни, изменится не только для Славы Бусыгина, она изменится для его жены, она изменится для ее матери, она изменится для его матери (больной пенсионерки) и сестры Бусыгина. А дальше - сплошные вероломства.
Содрогнулось общество от событий, происшедших с Бусыгиным В.В. И содрогнулось оно не от тяжести преступления, совершенного Бусыгиным В.В., а на этот раз оно содрогнулось от неадекватности тех мер, предпринятых следствием от имени государства Украина, по отношению к Бусыгину В.В.
И тогда, 13 сентября 2006 г., и спустя месяцы, описание события, которое обвинение именует событием преступления, одно и то же. А именно, Бусыгин В.В. не внес в декларацию, выписанные ему его лечащим врачом, медикаменты.
На формальном языке это звучит так: «Допустил нарушение нормы таможенного Кодекса» - это то, что сделал Бусыгин В.В. А какова плата за эту оплошность?
Вот она – то и потрясла общественность. Плата тяжелая, не эквивалентная, плата, против которой протестует разум и у профессионалов, и у тех, кого мы именуем просто людьми. Вот элементы этой платы.
В отношении Бусыгина В.В., страдающего целым комплексом заболеваний, возбуждено уголовное дело. Двое суток он, больной, истерзанный человек, удерживается без еды и воды, без медикаментов, в холоде подвала СБУ, вырванный из обычной среды, в ожидании и надежде, что это жестокое недоразумение вот-вот будет исчерпано, и он вернется к своей обычной жизни.
Однако, Бусыгина В.В. ждет еще более тяжкое испытание. Его помещают в СИЗо со зловещими уголовно-правовыми квалификациями. Его, разумеется лишают всех медикаментов. Бусыгин В.В. - преступник, совершивший контрабанду психотропных веществ. Неоднократно, в условиях СИЗо Бусыгина В.В. настигают тяжкие приступы его заболеваний, он попадает в период нахождения в СИЗо в медсанчасть, один раз из которых находился там более 21 дня. Состояние здоровья его катастрофически ухудшается.
И Бусыгин В.В. идет на крайние меры. Он, и без того тяжело больной человек, объявляет голодовку. Параллельно с Бусыгиным В.В. свой активный протест объявляет его семья и лица творческой профессии. В защиту Бусыгина В.В. поднимается теперь уже не только музыканты Украины, России, Белоруссии, но и музыканты Европы и Америки. Система Интернет обеспечила информацию об этом факте, факте протеста на юридически не эквивалентной реакции на неправильно заполненную декларацию и защита представила суду Интернет материалы в форме целого тома различных текстов.
Обратите внимание, уважаемый суд, неправильно заполненная декларация закрыла собой Конституцию Украины, Европейскую Конвенцию о правах человека, все гуманитарные ценности европейской цивилизации, право на жизнь, достоинство, здоровье и честь. Такова плата по этому счету.
В зале судебного заседания установлено, что гражданин России Бусыгин В.В., страдая целым рядом физических и психических заболеваний, очень тяжело перенес операцию по удалению аденомы щитовидной железы. После операции, на фоне нервного перенапряжения на языке врачей развился вегетоневроз с вегетативными кризами (паническими атаками), астено-депрессивный синдром. По международной классификации это заболевание зарегистрировано под № МКБ-10-41,0.
Вегетативные кризы ( панические атаки), как указано в медицинских справочниках и заключении судебно-медицинской экспертизы, сопровождаются;
- резким колебанием артериального давления,
- предобморочным состоянием,
- учащением сердцебиения,
- внутренней дрожью, ознобом,
- спазмами верхних дыхательных путей с нарушением вдоха и выдоха,
- спазмами артериальных сосудов, расширением вен, затруднением венозного оттока из сосудов головного мозга, что вызывает сильную головную боль,
- испытыванием сильного чувства страха, метанием в панике ( т.1 л.д. 54-59,60, т. 2 л.д. 55,75-84,180-163,165-166 ).
Но даже такой диагноз не оградил Бусыгина В.В. от применения к нему предельно неадекватной жестокой меры пресечения - содержания под стражей.
Только суд Дергачевского района оценил аргументы защиты, принял гуманное решение, изменив меру пресечения в виде содержания под стражей на подписку о невыезде.
Но, уважаемый суд. Этой истины дождь запоздалый поздно пролился над судьбой Бусыгина В.В. Защита исходит из того разумного принципа, в соответствии с которым, мы утверждаем, что государство - не Бог. Оно не имеет права отнимать то, что не может вернуть, если захочет. Эти слова А.П.Чехова были забыты, когда эта жестокая мера пресечения применялась в отношении Бусыгина В.В.
Уважаемый суд !
Защите остается соотнести текст обвинительного заключения и доказательства, выдвинутые обвинением с той иной реальностью, которая была открыта в процессе суда и теми доказательствами, которые были добыты в процессе судебного разбирательства.
Защита считает уместным и обоснованным сделать заявление о том, что перед нами, уважаемый суд, два разных мира фактов.
Факты, описанные следствием, не выдержали проверки в зале судебного заседания, а поэтому речь идет не о фактах, а о версиях, опровергнутых здесь, в суде.
Защита должна констатировать так же, что некоторые, так называемые доказанные факты, являются просто измышлениями и продуктами фабрикации.
Суду пришлось на деньги налогоплательщиков пройти заново эту тяжелую дорогу разбирательства с тем, что бы была установлена истина и то, что мы называем просто правдой.
Защита обращает Ваше внимание на содержание текста заключения судебно-медицинской экспертизы № 78-Д от 28 сентября 2006 г., которая содержит три блока информации о моем подзащитном.
Первый блок информации подтверждает, что Бусыгин В.В. болен и, что он болен той болезнью, которая установлена российскими врачами.
Второй блок информации содержит признание того, что два медицинских препарата «Клоназепам» и « Феназепам» в их применении не противоречат научным познаниям, а это означает, что они могут применяться и применяются по усмотрению врачей.
И третий блок информации, в котором эксперты признают, что болезнь моего подзащитного, симптомы, которые указаны в первом блоке отражают зафиксированную болезнь в международных документах.
Эта болезнь, по признанию мировой медицины, стала типичной болезнью, стала бедствием для цивилизованного мира.
И международная медицина даже ввела эту болезнь в признанный классификатор, где она имеет свое обозначение, свой символ, который как сигнал СОС, говорит о необходимости скорой помощи этому человеку, медицинской помощи, уважаемый суд, а не помощи со стороны фискальных или следственных органов.
В этом классификаторе, как сказано в заключении этой экспертизы, дается лишь описание болезни, ее признаки и, разумеется, не дается описания способов ее лечения.
В медицине существует множество школ, методик, направлений, широкий спектр подходов. Это право медиков выбирать способы лечения и это вполне естественно, ибо в классификаторе указаны лишь симптомы болезни, но не описаны личности тех, кто болеет. Там нет, естественно, ни одного конкретного больного, нет ни Иванова, ни Петрова, ни Бусыгина. Доктор, проникая в личность больного, назначает ему лекарства. Неужели и за это, за выбор своего врача, должен отвечать мой подзащитный?
В материалах уголовного дела содержится заключение судебно-медицинской экспертизы № 78-Д моего подзащитного, в выводах которой, полностью подтверждается диагноз заболевания моего подзащитного, установленный московскими врачами.
Однако, в п. 2 этого заключения содержится утверждение о том, что «препараты клоназепам и феназепам в перечень назначаемых препраратов гр-ну Бусыгину В.В. в официальных медицинских учреждениях не входят».
Уважаемый суд! У защиты есть вопрос к авторам заключения судебно-медицинской экспертизы относительно необоснованного сужения объема, применяемого экспертами термина, « официальные медицинские учреждения». Эксперты, осознавая или не осознавая, придают этому термину неопределенность и неясность. Защита не уверена, что эксперты, понимают то, о чем говорят.
Обратите внимание, уважаемый суд! Перечень медикаментов утверждается Министерством здравоохранения той или иной страны. У защиты возникают следующие вопросы: Министерство здравоохранения России является органом официальным или неофициальным? Статус врача государства Российского, это статус, который носит характер официальный или неофициальный?
Все возможные нормативные акты, инструкции, приказы, положения (защита представила их суду в виде целого тома) - они носят характер официальный или неофициальный? И, стало быть, решение врача, имеющего официальное медицинское образование, которое соответствует официальным стандартам медицинского образования в России, о назначении того или иного лекарственного препарата, включенного в официальные списки, реестры медикаментов, принятых в практике Российского государства, может носить неофициальный характер?
Когда мы говорим о неофициальном виде лечения, мы, обычно, имеем ввиду лечение больных бабками, шаманами и разными псевдоисцелителями. А реестр медикаментов, включенных в списки международных классификаторов и практика их применения не может именоваться неофициальной медициной.
Защита обращает внимание суда на распоряжение Правительства РФ от 29 декабря 2005 г. № 2343-Р, подписанное председателем Правительства М. Фрадковым, в части первой которого говорится о необходимости «утвердить прилагаемый перечень жизненно-необходимых и важнейших лекарственных средств».
Защита обращает внимание суда на тот факт, что этот перечень именуется жизненно - необходимыми и важнейшими лекарственными средствами и что в этом списке, в разделе 5, под наименованием противосудорожные средства содержится наименование препарата Клоназепам. Указанный документ представлен суду защитой в томе № 5 на стр. № 1- 6.
Защите остается заключить, что эта часть экспертизы свидетельствует о профессиональном уровне тех, кто являлся его авторами.
Уважаемый суд! Защита особо хочет обратить Ваше внимание на важнейший факт, зафиксированный на стр. 226 т. 2. Это одна из самых тяжких для обвинения страниц, ибо в ней обвинением зафиксирован факт, мимо которого нельзя пройти, не остановившись. Можно, конечно, не только пройти, а и пробежать, если перед собой поставить задачу, во что бы что ни стало - обвинить, закрыть глаза, утратить слух, что бы не услышать глас правды.
На этой странице, Уважаемый суд, зафиксирован тот факт, что адвокату Цалиной В.К. следователь Лопатин В.А. возвратил не только вещи ее подзащитного, медикаменты, но и аппарат для измерения давления ( т. 2 л.д. 226), изъятый у моего подзащитного.
Я хочу обратить внимание уважаемого суда, что мой подзащитный и его жена не пенсионеры, не люди преклонного возраста, хотя и люди этой категории на отдых в Крым достаточно редко среди необходимой поклажи и различных принадлежностей везут с собой аппарат для измерения давления ( т.2 л.д. 226).
А эти молодые люди, взяв с собой самое необходимое, отнесли к перечню самого необходимого не запасы спиртного, сигарет, ибо никто из них не только не злоупотребляют, а и не употребляют вообще спиртного и не курят, они к самому необходимому отнесли аппарат для измерения давления ( т.2 л.д. 226 ).
Аппарат, с помощью которого можно в любое время определить самостоятельно состояние своего организма и помочь ему жить.
И на фоне этого говорящего факта столь неадекватно, если не цинично, звучат слова обвинительного заключения «осуществляя свой преступный умысел, направленный на совершение преступления..». Что должны думать о нас, о юристах, обычные люди, которые попадают в сферу деятельности такого обвинения?
Уважаемый суд!
Не могли не вызывать улыбки показания свидетелей обвинения. Несмотря на предупреждение суда об ответственности за дачу ложных показаний, их показания ( свидетель Дрозд В.В.), явно свидетельствовали уже не просто о лжи. Ведь ссылаться в своих показаниях на заднюю дверь автомобиля Бусыгина В.В., через стекло которой им был виден вещмешок и это при том, что в этой машине нет задней двери вообще - это уже не просто ложь. Это очевидные безответственные вольные измышления.
Для того, что бы укрепить свою свидетельскую позицию они решили изменить время события. На этот раз, под угрозой уголовной ответственности за дачу ложных показаний, тем не менее, дали опять «неправдивые показания», сообщили, что «событие было в дневное время суток – было светлое время суток» заявляет ( свидетель Верещака В.Н.), а свидетель Дрозд В.В. так же буквально утверждает « освещение- светло, день наверное» в то время, как в обвинительном заключении указано, что событие имело место в 19 час. 40 мин. Это время подтверждает и мой подзащитный- время приезда Бусыгина В.В. на пограничный пункт «Гоптовка».
Таким образом, защита обращает внимание суда, что свидетель Дрозд В.В. дал суду явно не правдивые показания. И неправдивость заключается в том, что, во-первых, нельзя видеть через затонированное стекло предмет черного цвета в виде рюкзака, находящийся в салоне автомобиля, и, во-вторых, нельзя открыть или видеть дверь, которой нет.
Уважаемый суд! Защита повторяет. Не существует задней двери в двухдверном автомобиле. А ведь на таких показаниях построено обвинительное заключение.
Свидетель Дрозд В.В., который, по непонятной причине, включен в перечень свидетелей в обвинительном заключении, свидетельствует о том, что он не может ни о чем свидетельствовать. Ибо, как он показал – «не видел, не присутствовал, не помню», сославшись так же на показания инспекторов Шипицына А.А. и Беркуту В.А. А, следовательно, свидетель Дрозд В.В. не есть свидетель. Хотя, при всем при этом, успел показать, что событие происходило в дневное время, а не в вечернее, как об этом сказано в обвинительном заключении. Расстояние между зеленым и красным коридорами 800 м., «Я точно не знаю, как все происходило» - это показания свидетеля Дрозд В.В.
А вот расстояние между зеленым и красным коридором свидетель Верещака В.Н. считает равным 200 метрам. Существенная разница от показания предыдущего свидетеля, где это расстояние уже равно 800 метрам.
Свидетель Шипицын А.А. ссылается на показания инспектора Беркуты В.А., который, якобы, провел устное декларирование с Бусыгиным В.В. и его женой. Состоятельны ли эти показания?
В судебном заседании свидетель Беркута В.А. опроверг ранее данные свои показания и пояснил, что устного декларирования не проводил, за что ему, как он сообщил в суде, был вынесен выговор. Расстояние между зеленым и красным коридорами, по утверждению этого свидетеля уже 100 м.
Заметим, уважаемый суд, уже не 800 и не 200 метров.
Как можно оценить такие взаимоисключающие, противоречивые на этапе досудебного и судебного следствия показания таких свидетелей ? Их оценит суд.
Уважаемый суд!
Защита обращает Ваше внимание на то, что свидетель Верещака В.Н. в судебном заседании вовсе от своих показаний, данных им на досудебном следствии, отказался. В суде он буквально произнес: « я таких показаний не давал». На вопрос, в какое время суток все произошло? – был дан ответ: « в светлое время суток»., на некоторые вопросы были получены ответы-«плохо уже помню, очевидцем не был». Расстояние между зеленым и красным коридорами - 200 м.( Этот свидетель уменьшил это расстояние по отношению к показаниям свидетеля Дрозд В.В. в 4 раза).
Свидетель Дрокин В.П. является главным инспектором, при задержании не присутствовал, декларирование не проводил, свидетелем осмотра и выявления лекарственных препаратов не был. В судебном заседании вновь сослался на показания свидетеля Беркуты В.А. Но мы уже знаем, что свидетель Беркута В.А. декларирования так же не проводил, и здесь уместен вопрос - так на кого и на какие показания он ссылается? Расстояние между зеленым и красным коридорами, по его показанию, 200-300 м. И главное: на вопрос «была ли предоставлена Бусыгину В.В. декларация на русском языке? Был дан ответ - « Я думаю на русском языке Бусыгин В.В. декларации не получил».
Свидетелю Томкив Р.А. – зам.нач.отделения ИПС стало известно обо всем по радиостанции, который так же являлся свидетелем ничего. Однако он подтвердил, что расстояние между зеленым и красным коридорами - 300-400 м., и в связи с поворотом заезда на красный коридор автомобиль не просматривается вообще. На некоторые вопросы были ответы –« не помню». «В какое время суток все происходило?» - ответ: « было светло». Защита просит суд обратить внимание на этот важный факт при оценки субъективной стороны состава преступления.
....далее...
«Господи, дай мне силы изменить то, что я могу изменить, дай мне терпение смириться с тем, что я изменить не могу, и дай мне мудрость, чтобы отличить первое от второго»
|
| |
| |
